Россия стремится к 2050 году занять 25% долю на мировом угольном рынке, как заявил директор департамента угольной промышленности Минэнерго РФ, Петр Бобылев, в начале июля 2022 года. Однако, перед страной стоят значительные преграды и вызовы, которые требуют внимания и поиска новых подходов.
Одной из основных проблем является введение пятого пакета санкций Европейским союзом. Согласно его условиям, с августа 2022 года было полностью запрещено ввозить уголь всех видов из России. Это серьезно повлияло на позицию отечественного угля на экспортных рынках, особенно в отношении популярного антрацита, который востребован в европейской промышленности и составлял 3,7 млн. тонн ежегодно на основе данных за 2021 год.
Также следует обратить внимание на снижение добычи угля в России по данным Росстата. В январе 2023 года она снизилась на 1,8% по сравнению с январем 2022 года, составив 34,9 млн. тонн. Если сравнить эти данные с декабрем прошлого года, то снижение составило 19,3%. Это указывает на то, что угольная отрасль нуждается в обновлении и преодолении проблем, связанных с добычей и производством.
Однако, несмотря на эти преграды, угольная отрасль России имеет потенциал и перспективы для развития. Важно понять, что для достижения амбициозной цели занять 25% долю на мировом угольном рынке, России придется сделать значительные усилия.
Одной из перспектив является установление новых экономических связей и партнерств с теми странами, которые могут стать крупными потребителями российского угля. Необходимо активно работать над изменением структуры импорта угля в пользу российских продавцов.
Для Европейского союза, закупка угля, особенно антрацита, станет еще более затратной задачей. ЕС будет вынужден приобретать его у различных поставщиков по всему миру. В то же время, в других регионах, куда Россия стремится увеличить свои поставки, уголь может стать дешевле из-за избытка предложения.
Аналогичная ситуация наблюдается на нефтяном рынке. Прошлогодний пример Ирана, который снизил цены на свою нефть, поставляемую в Китай, чтобы конкурировать с дешевыми поставками из России, показывает, что подобные действия могут быть предприняты Индонезией и Австралией в отношении угля.
Что касается транспортировки угля, ее рентабельность или, по крайней мере, условная рентабельность, возможна только через морской или железнодорожный транспорт. Начнем с последнего.
Загрузка железнодорожной магистрали «Транссиб» и Байкало-Амурской магистрали (БАМ) приближается к максимальной. Кроме того, запрет на импортные товары со стороны ЕС привел к увеличению товарооборота с восточными направлениями, особенно с Китаем. В настоящее время железнодорожная инфраструктура перегружена из-за ожесточенной конкуренции среди грузоотправителей, включая производителей угля, которые играют одну из ведущих ролей.
В апреле 2022 года комиссия «Энергетика» при Госсовете рекомендовала правительству полностью остановить транзитные контейнерные перевозки по «Транссибу» и БАМ «до отмены внешнего санкционного давления». Авторы этой рекомендации утверждают, что тонна транзитного груза приносит России 30 долларов выручки, в то время как экспорт сырья приносит 600 долларов. Аналогичное предложение было выдвинуто губернатором Кузбасса, Сергеем Цивилевым, который обратился с подобным предложением непосредственно к президенту РФ.
Такие инициативы свидетельствуют о необходимости обновления и расширения логистической инфраструктуры для эффективной транспортировки угля. Восточные направления становятся все более значимыми, и улучшение доступности и пропускной способности железнодорожных путей может сыграть важную роль в развитии угольной отрасли.
Частичное решение проблемы ограниченности БАМ может быть связано с увеличением перевалочных мощностей на реке Амур. Этот проект можно объединить со строительством терминала в порту Николаевска-на-Амуре, что позволит осуществлять перегрузку угля с барж на балкеры для его дальнейшей транспортировки морским путем. Однако, необходимо учитывать, что строительство такого терминала займет много лет.
В то же время, перевозчики из других стран также будут испытывать последствия текущего кризиса, что создает конкуренцию на рынке. Более того, зарубежные страховые компании уже в прошлом году признали все российские воды «зоной повышенного риска», что привело к значительному повышению страховых ставок лондонских компаний. В ответ на это, судовладельцы повысили цены на услуги в несколько раз.
В совокупности, перечисленные проблемы, безусловно, не приведут к полной остановке экспорта, однако сделают задачу по значительному увеличению объемов экспорта угля весьма сложной. Единственным решением может стать принятие всеобъемлющих мер государственной поддержки.
Следующая проблема связана с платежами. Из-за запрета на доступ России к крупнейшим финансовым рынкам, экспортерам приходится искать альтернативные способы осуществления платежей. Традиционные платежи в долларах через транснациональные структуры стали недоступны, поэтому они вынуждены искать возможности для расчетов в национальных валютах.
В общем и целом можно сказать, что проблема платежей, на которую ставят авторы многочисленных санкций, мало вероятно окажет значительное влияние на российский экспорт. Новые механизмы расчетов быстро появились, поэтому основной задачей остается расширение спектра валют и оптимизация таких сделок.
Одна из главных угроз угольной отрасли в России была связана с практиками ответственного инвестирования (ESG) и продвижением «зеленой повестки». Главные импортеры отечественного сырья, особенно угля для энергетики, были лидерами в этой области. Международные аналитические агентства прогнозировали закрытие до 2025 года энергетических объектов на угле общей мощностью 275 ГВт (из них 75 ГВт в Европе).
Однако весна 2022 года привнесла изменения. Быстрый рост цен на нефть и газ стал толчком для настоящего ренессанса угольной отрасли по всему миру. Этот процесс начался еще в прошлом году, который стал первым после пандемии годом восстановления национальных экономик. Введение санкций только ускорило этот процесс и заставило многих временно забыть о принципах устойчивого развития.
В начале 2021 года агентство АКРА провело исследование, в результате которого было выяснено, что развивающиеся страны в Азиатско-Тихоокеанском регионе имеют самую высокую долю угля в своем энергобалансе — 47%. АКРА предсказывала, что эта ситуация сохранится в течение следующих 5-10 лет. Однако, в свете недавних геополитических событий и изменения экономических условий, российские экспортеры, которые активно осваивают новые рынки, теперь могут сконцентрироваться на удовлетворении растущего спроса без беспокойства о возможном массовом закрытии угольных теплоэлектростанций.
Относительно перспектив отрасли, Министерство Российской Федерации по развитию Дальнего Востока прогнозирует снижение добычи угля на 9,5% в 2023 году. Логистика также является одним из вызовов для отрасли. Растущие издержки доставки угля на азиатские рынки оказывают негативное влияние на экспорт, а также имеется перегрузка экспортных транспортных маршрутов, что прямо отражается на цене продукции.
Однако, несмотря на эти проблемы, они не являются неразрешимыми. Россия работает над развитием угольной промышленности и постепенным устранением вышеупомянутых преград. Это требует времени и тщательного планирования каждого решения.
